*************

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Баллада о безрассудстве.

 

Высоки были стены, и ров был глубок…
С ходу взять эту крепость никак он не мог.
Вот засыпали ров — он с землей наравне.
Вот приставили лестницы к гордой стене.
Лезут воины кверху, но сверху долой
Их сшибают камнями, кипящей смолой.
Лезут новые — новый срывается крик…
И вершины стены ни один не достиг.

 

— Трусы! Серые крысы вас стоят вполне!-
Загремел Александр.- Дайте лестницу мне!-
Первым на стену бешено кинулся он,
Словно был обезьяною в джунглях рожден.
Следом бросились воины… как виноград,
Гроздья шлемов над каждой ступенью висят…
Александр уже на стену вынес свой щит.
Слышит — лестница снизу надсадно трещит.

 

Лишь с двумя смельчаками он к небу взлетел,
Как обрушило лестницу тяжестью тел.
Три мишени, три тени — добыча камням.
Сзади тясячный крик: — Прыгай на руки к нам!-
Но уже он почувствовал, что недалек
Тот щемящий, веселый и злой холодок…
Холодок безрассудства… Негаданный, тот,
Сумасшедшего сердца слепой нерасчет.

А в слепом нерасчете — всему вопреки —
Острый поиск ума, безотказность руки.
Просят вниз его прыгать? Ну что ж, он готов!..-
Только в крепость! В толпу озверелых врагов!
Он летит уже. Меч вырывает рука.
И с мечами, как с крыльями, два смельчака.

(…Так, с персидским царем начиная свой бой,
С горсткой всадников резал он вражеский строй,
Да следил, чтоб коня его злая ноздря
Не теряла тропу к колеснице царя…)

Но ведь прошлые битвы вершили судьбу —
То ль корона в кудрях, то ли ворон на лбу.
Это ж так, крепостца на неглавном пути,
Можно было и просто ее обойти…
Но никто из ведущих о битвах рассказ
Не видал, чтобы он колебался хоть раз!

И теперь, не надеясь на добрый прием,
Заработали складно мечами втроем.
Груды тел вырастали вокруг…между тем
Камень сбил с Александра сверкающий шлем.
Лишь на миг опустил он свой щит. И стрела
Панцирь смяла и в грудь Александра вошла.

Он упал на колено. И встать он не смог.
И на землю безмолвно, беспомощно лег.
Но уже крепостные ворота в щепе…
Меч победы и мести гуляет в толпе!..
Александра выносят. Пробитая грудь…
Свежий воздух целебный не в силах вдохнуть…

Разлетелся быстрее, чем топот копыт,
Слух по войску, что царь их стрелою убит.
Старый воин качает седой головой:
«Был он так безрассуден, наш царь молодой…».

Между тем, хоть лицо его словно в мелу,
Из груди Александра добыли стрелу.
Буйно хлынула кровь. А потом запеклась.
Стали тайные травы на грудь ему класть.
Был он молод и крепок. И вот он опять
Из беспамятства выплыл. Но хочется спать…

Возле мачты сидит он в лавровом венке.
Мимо войска галера плывет по реке.
Хоть не ведали воины точно пока,
То ль живого везут, то ль везут мертвяка…
Может, все-таки рано им плакать о нем?
Он у мачты сидит. И молчит о своем… 

Безрассудство… А где его грань? Сложен суд,-
Где отвага и глупость границу несут.
Вспомнил он, как под вечер, устав тяжело,
Войско мерно над черною пропастью шло.
Там персидских послов на окраине дня
Принял он второпях, не слезая с коня.
Взял письмо, а дары завязали в узлы.

— Не спешите на битву,- просили послы.
— Замиритесь с великим персидским царем.
— Нет,- сказал Александр,- мы скорее умрем.
— Вы погибнете,- грустно сказали послы,
— Нас без счета, а ваши фаланги малы.-

Он ответил: — Неверно ведете вы счет.
Каждый воин мой стоит иных пятисот.-
К утомленным рядам повернул он коня.
— Кто хотел бы из вас умереть за меня? —
Сразу двинулись все. — Нет,- отвел он свой взгляд,
— Только трое нужны. Остальные — назад…-

Трое юношей, сильных и звонких, как меч,
Появились в размашистой резкости плеч.
Он, любуясь прекрасною статью такой,
Указал им на черную пропасть рукой.
И мальчишки, с улыбкой пройдя перед ним,
Молча прыгнули в пропасть… один за другим…
Он спросил: — Значит, наши фаланги малы?-
Тихо, с ужасом скрылись в закате послы…

Безрассудство, а где его грань? Сложен суд,
Где бесстрашье с бессмертьем границу несут.
Не безумно ль водить по бумаге пустой,
Если жили на свете Шекспир и Толстой?
А зачем же душа? Чтобы зябко беречь
От снегов и костров, от безжалостных встреч?

Если вера с тобой и свеченье ума,
То за ними удача приходит сама! …

Царь у мачты… А с берега смотрят войска:
— Мертвый? Нет, погляди, шевельнулась рука…-
Старый воин качает седой головой:
— Больно ты безрассуден, наш царь молодой.-
Александр, улыбнувшись, ответил ему:
— Прыгать в крепость, ты прав, было мне ни к чему…

Лев  Ошанин.

****************

Поделиться  с   друзьями:

 

 

Загрузка...

Ваш отзыв